рыбак в законе

Рыбалка — это своеобразный «бренд» Волго-Ахтубинской поймы. Редкие отдыхающие приезжают на берег ерика или озера без удочки. Еще есть заядлые рыбаки: приезжие и из местных, чей образ жизни тесно связан с рыболовством. Так складывается в отдаленных хуторах и селах, где иных занятий, кроме связанных с использованием природных ресурсов, не предусмотрено. Есть большая разница между городским любителем–рыболовом, оснащенным по последнему слову техники, и который порой «пускается во все тяжкие» ради спортивного интереса, и между сельским жителем, для которого улов – это обед. Тем не менее, закон одинаков для всех.

 

Осведомлен – значит, вооружен

По словам государственного инспектора Нижневолжского отдела государственного контроля надзора, охраны ВБР и среды обитания Д.Г.Зайцева, больше всего нарушений связано с использованием незаконных орудий лова: сетей, электроудочек и так далее. Причем год от года браконьеров не становится меньше. По всей видимости, сказывается низкий уровень жизни сельских жителей и научно-технический прогресс, поставляющий «новинки»: орудия убийства речной и озерной живности. Раньше была запрещена подводная охота, а теперь  «подводники» получили практически неограниченный доступ к подводному богатству. Подчас именно они наносят существенный вред обитателям водоемов, затевая охоту в местах нереста.

По словам Дмитрия Георгиевича, контроль над исполнением рыбоохранного законодательства на территории поймы осуществляет сейчас только Нижневолжский отдел вышеназванной организации, семнадцать инспекторов — на несколько областей. Были времена, когда в одном только Ленинском районе ситуацию контролировало такое же количество инспекторов, действовала инспекция в Краснослободске. Сейчас известны случаи, когда за инспекторов рыбоохраны себя выдают люди с поддельными удостоверениями и требуют оплатить штраф за нарушение немедленно, на месте. Такой мошеннический способ заработка у мнимых  «охранителей природы». Как не попасться на удочку мошенникам? В любом случае необходимо присматриваться к удостоверению повнимательнее, и не торопиться расстаться со своими деньгами: по закону инспектор должен составить протокол.

Весенняя путина – самый ответственный период  в работе сотрудников Нижневолжского отдела. Задача предельно ясная: приложить максимум усилий, чтобы рыба благополучно отнерестилась. К сожалению, это общеизвестный факт, что год от года  «тают» рыбные запасы — богатство, которым славилась издавна Волго-Ахтубинская пойма.

-Так водоемы не промываются, ерики забиты.  Вода просто не может зайти в пойму, – считает Дмитрий Георгиевич.

В период нереста, с 1 мая по 15 июня запрещается добыча водных биоресурсов в пойме. Данное правило не касается только любителей-рыбаков, приходящих на берег водоемов с поплавочной удочкой, без лодки и прочих плавсредств.

Что касается запрещенных орудий лова для любителей-рыболовов, их перечень достаточно широк. Сюда входят сети и ловушки всех типов, пневматическое оружие (за исключением ружей и пистолетов для подводной охоты), удочки и спиннинговые сети всех систем и наименований с количеством более десяти крючков, тралящие орудия лова, подъемники и черпаки размером более 100 на 100 см. с размером ячейки более 10 мм., колющие орудия лова, сомовники, капканы, крючковые самоловные снасти.

Запрещается осуществлять добычу водных биоресурсов способом багрения, глушения, на подсветку, на дорожку (троллинг) с применением мускульной силы, паруса и мотора с использованием более двух приманок, при помощи устройства заездок, загородок, заколок, запруд и других видов заграждений, частично или полностью перекрывающих русло водоемов и водотоков, способом на «смык» и жаберным способом.

Правила рыболовства для Волжско-Каспиского рыбохозяйственного бассейна  подробно описывают запретные для добычи водных биоресурсов места и сроки, а так же допустимый размер улова в сантиметрах, который у рыб определяется путем измерения длины от вершины рыла до основания средних лучей хвостового плавника.

Так что в дополнение к удочке для любого рыбака будет не лишним взять с собой и правила рыболовства. Это тот случай, когда осведомлен – значит, вооружен.

 

Народное достояние

У людей того поколения, которые в сознательном возрасте жили в СССР, сложилось четкое и незыблемое представление, что леса, недра, водоемы – это всенародное достояние. У них табличка «частная собственность» и какой-нибудь шлагбаум на дороге и тропинке, по которой раньше все ходили и ездили, вызывает  мгновенно подсознательное  неприятие. Ну ладно участок леса, но водоемы!

-Это что же: теперь у нас и рыбалку «отобрали»!- Так, или почти так скажут, а может, уже говорили многие.

Начиная с 1999 года, рыбалка была платной (необходимо было приобрести лицензию), и отменено это правило было только в 2005 году. Не так давно новость, что, возможно, придется платить за ловлю на привычном месте или приобретать фиш-карту, не на шутку встревожила волгоградских рыбаков. Число водоемов с платной рыбалкой резко возросло с появлением поправок в Федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов». С наступлением весны 2011 года многие любители рыбной ловли неожиданно обнаружили, что доступ к привычным местам  закрыт. Это вызвало дискуссии и бурные обсуждения вопроса.                                                                                                                       С подачи премьера Владимира Путина, уже в апреле был объявлен мораторий на конкурсы по розыгрышу участков для организации платной рыбалки. На этом эпопея с платной рыбалкой не закончилась: теперь  в проекте закона о рыболовсвтве говорилось о введении так называемой фиш-карты, стоимость которой могла быть в пределах от 365 до 500 рублей в год. Деньги планировалось направить на содержание водоемов и пополнение рыбного фонда.

Этот вариант вызвал еще большие споры и. В январе 2012 года из проекта федерального закона о любительском рыболовстве исчезло положение о фиш-карте. Что касается идеи передать водоемы в частные руки, вопрос до конца не решен. На сегодняшний день на территории области действует определенное количество платных искусственно зарыбляемых водоемов. Озер в аренде сейчас стало намного меньше, чем несколько лет назад, но они существуют.

В регионе был разработан пилотный проект, который предусматривал возможность предоставления в аренду более 100 участков на территории Волго-Ахтубинской поймы. Эта работа велась в течение двух лет. Составленный по ее итогам список участков был отправлен на согласование в Росрыболовство.                                                                                                      Однако на сегодняшний день объявлен мораторий, и выделение участков приостановлено до выхода закона о любительском рыболовстве. В законопроекте же говорится о том, что рыболовный участок можно создавать на искусственном водоеме или на природном, площадь которого не превышает 150 га.

Испектор Нижневолжского отдела государственного контроля надзора, охраны ВБР и среды обитания  Д.Г. Зайцев считает, что, принимая во внимание  вопросы природоохраны, водоемы в аренде – это хорошо. По крайней мере, будет кому следить за чистотой береговой линии, состоянием водоема и его подводных «жителей». Когда есть хозяин, то и порядка больше. Правила коммерческой ловли достаточно строгие. В таком водоеме отдыхающим запрещается купаться, выпускать назад пойманную рыбу, разжигать на берегу костры и портить насаждения.

Заповедные места

В редакцию газеты обратился  житель хутора Кривуши. Он рассказал историю, как рыбачить  на одном из озер по соседству с хутором ему помешали инспектора, объяснили, что в этом месте рыбалка вообще запрещена.

«Неужели, поймав несколько рыбок в озере, я нанесу существенный вред природе?»- возмущался местный житель.                                                                                                                    На самом деле  требования инспекторов были законными, если  водоем располагался в границах Государственного охотничьего заказника «Лещевский». Этот заказник регионального значения  расположен на стыке Ленинского, Светлоярского и Среднеахтубинского муниципальных районов Волгоградской области. Общая площадь — 25600,7 гектара.                                                                                                                                                   Северная граница проходит от пристани Тумак на восток по асфальтированной дороге до хутора Клетского, далее по проселочной дороге на озеро Кочковатое, по южному берегу озера Кочковатое до ерика Репин, по нему до хутора Репино, по проселочной дороге  до плотины «Мельница» на ерике Сухой Каширин, далее по ерику Сухой Каширин до ерика Лещев, по нему на восток до хутора Булгаков.                                                                             Восточная граница — от хутора Булгаков на юго-восток по ерику Булгаков до озера Криничка, по западному берегу озера  до грунтовой дороги на село Покровка, по этой дороге до западной окраины села Покровка, далее на восток по ерику Воложка, по правому берегу Покровского затона до реки Волги.                                                                                                        Южная граница — от места выхода Покровского затона к реке. Волге по левому берегу на запад до протоки Воложка Куропатка. Западная граница — по левому берегу протоки Воложка Куропатка на север до пристани Тумак.                                                                                     Лещевский заказник был организован давно: в начале пятидесятых годов, и уже тогда действовали ограничения на его территории. В 2007 году вышло Постановление Главы Администрации Волгоградской обл. О ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЗООЛОГИЧЕСКИХ (ОХОТНИЧЬИХ) ЗАКАЗНИКАХ в Волгоградской области». В нем  подробно рассматривались положения о статусе шести заказников на территории области, в том числе – Лещевского.                                                                                                                                    На территории Заказника запрещаются: охота и рыболовство; проведение мелиоративных работ и осушение болот; применение ядохимикатов, минеральных удобрений, химических средств защиты растений и стимуляторов роста (без согласования); взрывные работы; строительство зданий и сооружений, дорог и трубопроводов, линий электропередачи и прочих коммуникаций (без согласования); устройство привалов, необорудованных и необустроенных биваков, туристических стоянок и лагерей (без согласования); иные виды хозяйственной деятельности, причиняющие вред животному миру и природным комплексам.   Основными задачами Заказника являются: сохранение, воспроизводство и обеспечение устойчивого существования охотничьих ресурсов и среды их обитания на научной основе в сочетании с ограниченным и согласованным использованием других видов природных ресурсов; использование территории Заказника в научно-исследовательских, культурных и образовательных целях; пропаганда передового опыта охраны охотничьих ресурсов. Заказник находится в ведении Управления охотничьего и рыбного хозяйства Администрации Волгоградской области.                                                                                                                                Чем же славится  заказник, и почему  его включают в организованные туристические маршруты? Здесь можно встретить уникальные дубравы в возрасте 200-300 лет, полюбоваться прекрасными природными пейзажами. Вот только удочку и ружье лучше с собой не брать, и для рыбалки выбрать другое место. Пока еще есть возможность рыбачить бесплатно.

Валентина Дорн

косые ступени

На доме в поселке Куйбышев, где давно живет Мария Николаевна Васильева, красуется пятиконечная звезда. Правда, она немного поблекла под дождем и солнцем, да и сам старенький дом пообветшал, и деревянное крылечко явно нуждается в ремонте. Это сразу заметно, что не хватает заботливых и умелых хозяйских рук. Мария  Николаевна похоронила мужа – ветерана Великой Отечественной войны Василия Михайловича Васильева в 1994 году. С тех пор живет одна: дети давно разъехались. Сейчас она уже почти не выходит из дома, и помогает ей дочь Нина Васильевна, которая приезжает из Волжского.

 

В начале марта Мария Николаевна заболела. Когда поднялось температура под сорок, дочь решила вызвать врача. Само собой разумеется, что больной требовался уход и неукоснительное выполнение всех рекомендаций, которые дала доктор. Нине Васильевне пришлось остаться рядом с мамой надолго и запастись огромным терпением: у старушки характер и так достаточно «резкий» и решительный (сказываются годы испытаний на прочность), а уж когда она болеет…

К нежданному приходу корреспондента из районной газеты Мария Николаевна отнеслась настороженно. Лежа на кровати в другой комнате, она все твердила про крылечко, которое разваливается, и плохую работу соцзащиты. Настроение у нее было не очень хорошее, что легко можно объяснить болезнью.

-Давайте я вам сама про нее расскажу, – предложила Нина Васильевна, поплотнее закрыв дверь.

Мария Николаевна из того поколения, на котором «знак» войны, или беды. Родилась она в 1927 году, а это значит, что в годы лихолетья считалась уже трудоспособным человеком. Скидка на возраст не делалась. А кто еще мог трудиться в тылу, если не женщины и подростки?

В 1943 году, когда завершилась Сталинградская битва, Марии было шестнадцать лет. В разрушенном истерзанном городе она вместе с другими расчищала улицы, собирала погибших. На улицах, в воронках, заводских корпусах, повсюду, где шли бои, лежали трупы, останки наших и немецких солдат. Надо было предать их земле. Это жуткое зрелище и  непереносимый трупный запах невозможно забыть. Не у всех взрослых женщин нервы выдерживали. По сравнению с этой работой собирать уголь на железнодорожной станции было куда легче. Правда, обувь у Марии порвалась, и она ходила полубосая, озябшая. Может быть поэтому, сейчас у нее так сильно болят ноги, а спина от многолетней нелегкой работы совсем согнулась.                                                                                                                                             Со своим мужем Мария Васильевна познакомилась уже после войны. Ему посчастливилось вернуться с фронта живым и почти невредимым. Только контузия иногда давала о себе знать.  Потом он рассказывал, как воевал, и как на него ложили сверху пулемет. По всей видимости, бойцы в роте относились нему по-отечески: он был тоже 1927 года рождения. Довелось ему воевать и в Сталинграде, и на Украине с бандеровцами-партизанами.

Когда Красная Армия вошла в Западную Украину, была развернута сеть военкоматов и призывных пунктов. А вот организовать призыв в армию оказалось не так-то просто. Некоторые  «молодчики» спрятались в лесу.  Оказалось, что в той ситуации для желающих «отвертеться» от фронта выгодным решением было примкнуть к бандеровцам. Но каково было нашим солдатам, прошедшим не одно боевое крещение! Ладно еще воевать с врагами-фашистами, но со своими соотечественниками… Бандеровцы «прославились» чудовищной жестокостью по отношению к женщинам и детям. Конечно, они заслужили возмездия.

По большому счету, судьба Василию Михайловичу досталась нелегкая. Известно, что родители его рано умерли, и на попечении его и супруги оказалась младшая сестра. А тут  разруха, голод после войны. Да еще своих четверо ребятишек народилось.

Нина Васильевна хорошо помнит, что они были рады кусочку хлеба, а конфет не видели вообще. Корова  была у них, но на всех вдоволь молока не хватало. Отец и мать все время пропадали на работе в колхозе. За трудодни, или, как еще говорили, «палочки» работали.

Мария Николаевна трудилась в первой полеводческой бригаде, пока хватало сил и здоровья. Сейчас нет уже ни колхоза, ни совхоза, и о бывших ударниках труда никто и не вспоминает.

Из троих ее сыновей в живых осталось только два. Дочь Нина Васильевна – уже пенсионер,  у нее тоже — проблемы со здоровьем. Не так давно мужа похоронила, который был ликвидатором на Чернобыльской АЭС. Ровно двадцать лет после аварии еще прожил, и умер от последствий воздействия радиации.

-Как могу маме помогаю: она уже ни в магазин сама не сходит, никуда. Скоро ей 86 лет будет. Нужно бы в больницу на обследование, но ноги у нее плохо ходят. Автомобиля своего нет у нас, так что с этим – проблема. Обидно, что помощи нет никакой. Все-таки она – ветеран труда, вдова участника войны, – рассказывает Нина Васильевна.

Возможно, что эта обида  возникла из некого несоответствия. В преддверии 70-летней годовщины победы в Сталинградской битве, да и во время празднования так много говорили благодарных слов в адрес тех, кто трудился, участвовал, защищал город. Им уважение, почет, слава и  всемерная поддержка. Никто и не сомневается, что на государственном уровне меры поддержки действительно существуют, но добиться их исполнения или применения самим пожилым людям, да еще живущим в сельской местности, зачастую вряд ли возможно.

Иногда они даже не знают, на что могут претендовать и рассчитывать. Конечно, забота о родителях — это прямой сыновний и дочерний долг, но случается так, что они и сами нуждаются в помощи. Разные складываются жизненные обстоятельства, и люди уже немолодые. В любом случае не нам их судить.

Так и доживают свой век многие вдовы бывших солдат: в старых домах, которые постоянно требуют ремонта, и спускаются с крылечка с опаской: не завалилась бы ступенька. Кто будет ремонтировать?

 

Валентина Дорн

21 марта — всемирный день поэзии

После ее «золотого века»

Думаю, немного надеется людей, кто ни разу не брался бы за сочинение какого-то поэтического опуса. Ну, или хотя бы четверостишия по случаю. Стихи сопровождают, или, по крайней мере, должны сопровождать нас всегда, начиная с незамысловатых  «уронили Мишку на пол, оторвали мишке лапу…» и продолжая Пушкиным, Блоком и Лермонтовым в школе. Конечно, в столь «нежном возрасте» не можем мы понять и осознать всю глубину переживаний гениев-стихотворцев, но, по крайней мере, имеем возможность прикоснуться  к непостижимой тайне и очарованию  поэтического творчества. Упрощенным языком можно сказать так: прикоснуться к прекрасному. Ну а потом, как сложится: у кого-то откликнется душа, у кого-то нет. Кто-то  непременно тоже захочет заняться творчеством. В редакцию нашей районной газеты частенько приносят и  присылают  рифмованные строчки, иногда даже неплохие. И не потому, что рифма правильная:  в них – переживания и «живое» искреннее слово, как и положено в стихах. Кто-то «заведет» у себя  на книжной полке томики стихов Ахматовой, Пастернака, Вознесенского. Не для украшения интерьера, а чтобы иногда побаловать себя. Бывают иногда такие минуты просветления. Это как у Цветаевой:

Сегодня таяло, сегодня
я простояла у окна.
Ум — отрезвленней, грудь свободней,
опять умиротворена.
Не знаю, почему. Должно быть,
устала попросту душа
и как-то не хотелось трогать
мятежного карандаша…

Будучи не совсем еще взрослыми, мы с подругами вели песенники и тетрадочки с   самыми лучшими стихами. Стихи, конечно, были о любви. Их переписывали друг у друга, поскольку хорошие книги были в большом дефиците, а об интернете, где есть все, мы не имели даже отдаленного представления.

Эти исписанные аккуратным почерком тетрадочки в клетку давно уже где-то затерялись, но некоторые стихи я до сих пор помню. Было одно такое  наивное и очень трагичное для юной девичьей души стихотворение про васильки. Музыка и слова – народные.

Ах, васильки, васильки,
Сколько вас выросло в поле?
Помню, до самой реки
Я собирал их для Оли.
Оля любила реку,
Оля реки не боялась,
Часто с букетом цветов
С милым на лодке каталась.

Дальше о том, как ревнивый жених, поверив клевете, однажды повез Олю покататься и неожиданно «вынул кинжал»…Драма почти про Отелло и Дездемону.

Тело нашли рыбаки
Вечером после прилива.
Надпись была на груди:
Олю любовь погубила..

Сейчас, конечно, вся эта надуманная история вызывает улыбку, но тогда-то она была настоящей, и хотелось верить, что самая красивая любовь – это когда такая вот драма и трагичная развязка.

Прошло время – и нам стали нравиться другие стихи: Высоцкого, Макаревича, Окуджавы. Важно то, что они все время с нами были.

К середине девяностых годов, на пятом курсе университета, я писала дипломную работу по мастерству журналиста Ольги Кучкиной. Ольга Андреевна —

поэт, прозаик, публицист, драматург, многие годы работала обозревателем в газете «Комсомольская правда».

Конечно, она и представления не имела, что кто-то  разбирает ее творчество «по косточкам».  Но, в общем-то, с дипломной работой  мне повезло: этот тот редкий случай, когда у тебя есть возможность делать то, что интересно.  В Горьковской библиотеке я  листала старые подшивки, выискивая материалы с емкой подписью: Ольга Кучкина. Я  знала о ней почти все, но это все не о том,  сколько у нее детей, и где она родилась: что ее волнует, и что она считает важным, и отчего у нее «болит душа». Середина девяностых годов: расцвет бандитизма, талоны на сахар и масло, многим перестали платить заработную плату, а она  в одном из своих материалов написала о поэзии. Сожаления о том, что все это куда-то уходит: современные поэты не собирают залы любителей поэзии, нет новых ярких имен, пропал интерес к творчеству.

«Кто сейчас мечтает о муже – поэте? Наверное, никто. Вот о муже-бизнесмене, который хорошо зарабатывает – это да», – писала Ольга Кучкина. Я все внимательно прочитала и решила написать письмо Ольге Андреевне. О том, что это не совсем так. Я вот, например,  не мечтаю о муже-бизнесмене: был бы человек хороший. А если еще стихи пишет — это  было бы просто счастье.

Через некоторое время  пришел ответ из Московской редакции с благодарностью за отклик. Возможно, он был не единственным, и главное,  все-таки убедил журналистку, что есть еще в провинции (по сравнению с Москвой у нас остальная Россия – провинция) такие вот «мечтательные барышни». Между прочим,  письмо до сих пор хранится, в отличие от «поэтических тетрадей».

Сейчас я понимаю, что в определенной степени Ольга Кучкина была права:  «золотой век» поэзии остался в прошлом.  Не берусь определять точно, что тому способствовало:  научно-техническая революция, рыночная экономика, более рациональное мышление, мода на «западный» образ жизни. Наверное, все понемногу.  Очень хорошо сказал кинорежиссер Юрий Мамин:
— Поэзия нужна только тем, кто в ней нуждается. Музыка и поэзия — такие вещи, которые требует организм, если он на них воспитан.

К каким стихам  привыкают наши дети, если мы не читаем им стихов? Хотя читать поэзию нельзя, ее можно либо знать, либо слушать. Еще знать наизусть и иногда повторять про себя, чтобы на душе стало немного светлее. Слава богу, у меня есть такое «волшебное средство» от уныния и  безысходности. Наверное, можно жить без музыки и стихов, и того творческого порыва, который способен  всколыхнуть чувства, но зачем она, такая жизнь?

Стихи Ольги Кучкиной не стали очень популярными, но иногда я вспоминаю некоторые строчки. Например, эти:

Все, что нас по земле носило,

обращается в сферу чуда.

Я люблю вас с такою силой,

словно это уже оттуда.

Я живу каждый день огромный,

растворяясь в сухом остатке

красных листьев, ноябрьского грома,

чаепитья в простом порядке…

Валентина Дорн.

так распорядилась судьба

Когда Василий Поникаров учился в Семипалатинском механическом техникуме, он и подумать не мог, что когда-то возглавит жилищное коммунальное хозяйство и посвятит  этой работе значительную часть своей жизни: больше десяти лет. Причем в самое непростое время  реформ и преобразований. То форма собственности поменяется, то сама структура.

Что касается Казахстана и Семипалатинска, Усть-Каменогорска и других мест, то об этом  останутся  немного грустные, но яркие и притягательные воспоминания: природа замечательная, горы, стремительная и всегда прохладная река Иртыш, люди отзывчивые, доброжелательные.

Больше года назад Василий Васильевич побывал на родине и удивился, как же все теперь изменилась. Чувствуется во всем, что теперь Казахстан – это Азия с ее традициями и складом, а не союзная республика в советском духе, на просторах которой легко уживались разные национальности. Время было совсем другое.

В Волгоградскую область и Среднеахтубинский район он попал случайно. Можно сказать, по какому-то велению судьбы. Вообще-то их семья  ехала в Краснодарский край. Здесь остались погостить у тети, а потом он случайно встретил друга, который предложил помочь устроиться.  Так вот и сложилось. Потом Василий Васильевич и сам помогал землякам, и он лично знает немало переселенцев из Казахстана. Всем  пришлось начинать свою жизнь как бы с нуля, с начала. А его родню судьба «разбросала» по  всей России: один брат в Армавире, другой в Новосибирске.

Когда Поникаровы приехали в Куйбышев в конце девяностых годов, старшему сыну Сергею было семнадцать лет, младшему- Денису – двенадцать. Теперь Денис окончил  институт городского хозяйства, работает заместителем у отца. Без его энергичной помощи и поддержки уже не обойтись.

На новом месте Василий Васильевич построил дом, вернее, он до сих пор строит и переделывает: хочется, чтобы все было основательно и добротно. Теплицу небольшую поставил для выращивания овощей. Такая у него натура, требующая порядка во всем. То же самое касается и предприятия.  Во дворе Куйбышевского ЖКХ – всегда чистота, летом цветы растут. Охрана есть в виде сторожевого пса – всеобщего любимца. Так что приход «чужака» не останется незамеченным. В котельной тоже –  зеленые «оазисы». Но если чистота и порядок на территории целиком и полностью зависят от желания и сознательности работников, нельзя сказать то же самое о финансовом и экономическом состоянии предприятия. Сегодня оно зависит от ряда обстоятельств: своевременных  дотаций из бюджета, сознательности жильцов, возможности технического переоснащения и много другого.

-Мы сами – ресурсоснабжающая организация, – подчеркивает Василий Васильевич. Сегодня на балансе ЖКХ четыре котельных, которые отапливают школы, детские сады, жилые дома в Великом Октябре. В этом поселке котельная – на печном топливе, которое обходится очень дорого. Около трех миллионов рублей требуется на сезон. Этой относительно теплой  зимой – около двух миллионов. Областной бюджет компенсирует так называемые «выпадающие доходы», но обычно компенсация приходит с опозданием. К тому времени «накапливаются» долги перед энергетиками, газовиками. Год от года неплательщиков в жилом фонде не становится меньше. Судебные иски и разбирательства – обычное дело, но, как правило, и взять-то с должников нечего.

Нужно отдать должное руковдству образовательных и детских дошкольных учреждений: в последнее время платежи от них поступают своевременно.

Еще один дистабилизирующий фактор – огромные штрафы, которые  налагаются за нарушение оформления документации и иногда сущие формальности.

Как  выживать в таких не слишком-то благоприятных условиях? Очень просто: стараться экономить на мелочах, и если уж браться за дополнительную работу, то выполнять ее на «отлично».  Такова позиция руководства.

-Бригада у нас небольшая, но  все специалисты-универсалы. Работаем по принципу: сделай так, чтобы  тебя похвалили и  позвали в следующий раз», – рассказывает о  коллективе Василий Васильевич с явной гордостью.

Ну а люди отзываются о нем с уважением, что вполне обоснованно и объяснимо.

 

Валентина Дорн

радость, горе и прочие обстоятельства

Весна для главы крстьянского фермерского хозяйства Натальи Ивановны Тупиковой – самое важное и любимое время года. Она привыкла к суете и заботам, связанным с началом нового овощного сезона. В ее случае даже можно сказать так: к приятным заботам.  Фермер честно признается, что в последнее время хозяйство не приносит  большую прибыль, а проблем – хоть отбавляй, но не представляет себя только в роли домохозяйки.

— Мы люди сельские, к земле привыкли.. А что еще делать?

После международного женского праздника она начнет понемногу готовиться ко дню рождения: в этом году, в апреле  Наталья Ивановна отмечает  пятидесятилетний юбилей и получает удостоверение пенсионера.

 

Сердце матери

Справедливости ради стоит сказать, что на  заслуженного пенсионера она не похожа: открытый, очень «живой» взгляд и привычка улыбаться. Ранняя пенсия – это компенсация за то, что вырастила сына, который на инвалидности первой группы. При этом все мы понимаем, что за это жизненное обстоятельство по большому счету вряд ли может быть вообще компенсация. Несоизмеримо это с бессонными ночами, отчаянными попытками изменить ситуацию и необходимостью смириться и принять все, как есть. Говорят, что  Всевышний посылает людям только те испытания, которые они способны пройти.

Третий сын Иван появился на свет без обеих почек. Позже она хотела отдать одну свою почку, но врачи сказали, что нельзя: у нее в крови повышенный уровень сахара.

Все, что она могла – поддерживать сына, не унывать и быть сильной.  У нее это хорошо получалось. Теперь Иван – не только  забота и боль, но и гордость Натальи Ивановны. Тоже не сидит без дела: окончил компьютерные курсы, выращивает овощи на своем  опытном участке. На вырученные деньги и с помощью родителей приобрел автомобиль, получил водительские права. Самое важное — у него много друзей, и он общительный, не замкнутый человек.

-Ум и сердце ему дал бог, а здоровья нет, — так говорит Наталья Ивановна.

Теперь Иван самостоятельно ездит каждый второй день на диализ и проводит в больнице по 4-5 часов. У Натальи Ивановны появилось больше свободного времени. Конечно, это касается только зимы, когда у овощеводов «каникулы».

Наталья Ивановна с удовольствием общается с внуками и готовит  что-нибудь вкусное на кухне. Когда она печет пироги или самсу (как правило, в большом количестве, по принципу широкая душа – полный стол), двери дома открыты для всех подруг и знакомых.

— Я очень люблю всех угощать, – признается хозяйка.

Самсу ее научила готовить девушка- узбечка. Оказалось, что не зазорно кое-чему поучиться у сезонных рабочих, которые ежегодно приезжают в хозяйство. С ними Наталья Ивановна быстро находит общий язык, а они уважают ее за прямоту и добродушие.

Казалось бы, в жизни сложился  четкий и привычный ритм: заботы об урожае, семейные праздники, внуки и прочее, но в семье Тупиковых несколько месяцев назад произошло несчастье: трагически, по нелепой случайности погиб средний сын.

Для любой матери это самое страшное, что может случиться. Наталья Ивановна нашла в себе силы, чтобы не замкнуться и не отчаяться, а так же  улыбаться окружающим людям,  вставать и готовить завтрак каждое утро, строить планы на следующий день.

-Нужно жить дальше! – говорит она, а в уголках глаз – слезы, которые нужно сдержать.

 

Безмерное притяжение земли

Фермерское хозяйство Тупиковы зарегистрировали в 2000 году. До этого времени Наталья Ивановна работала продавцом, сыновей  воспитывала, выращивала овощи на даче. Новое дело они начали в партнерстве с еще двумя знакомыми семьями, а потом стали работать самостоятельно. В 2003 году Тупиковы выкупили в собственность 50 гектаров земли. Постепенно обзавелись техникой: в хозяйстве три трактора, две «Газели», автобус, все необходимое оборудование. Недавно купили «Фотон» грузоподъемностью 8 тонн, чтобы возить продукцию. Современные технологии, капельное орошение – все это с успехом используется по мере возможности. Чтобы получить максимально ранний урожай, капусту и томаты в открытый грунт высаживают под дуги с пленочным покрытием. Конечно, это дополнительные расходы, но покупательский спрос и хорошая цена на ранние овощи с лихвой покрывают затраты.                                                                                                        Обязанности по хозяйству делятся между всеми домочадцами. Виталий Евгеньевич в ответе за технику, старший сын занимаются сбытом продукции, снохи — Оля и Юля — помогают  Наталье Ивановне. Хозяйство большое – дел много. Когда  овощной сезон в разгаре, они делают всевозможные овощные консервы. Польза заключается не только в разноцветных банках с соленьями: совместный труд на общую пользу сближает.  У них  дружная семья, заботы, радость и горе – одни на всех.                                                                                                   В прошлом году Наталья Ивановна и Виталий Евгеньевич отметили жемчужную свадьбу – тридцать лет вместе. В их судьбе была та самая главная, счастливая встреча, которая изменила и наполнила смыслом  всю жизнь. Потом она ждала его два года из армии, а он писал ей трогательные письма.                                                                                                                — Все-таки мне повезло в жизни, — рассуждает Наталья Ивановна, — когда-то мы с мужем хотели дочку, теперь у нас две дочки, и еще внучка есть… Такая умница…

 

Начало сезона

В этом году Тупиковы накрыли пленкой шесть теплиц. К началу марта уже взошли лук и капуста. Раннюю капусту планируется высадить на площади в два гектара, лук – полтора гектара. Остальную  площадь займут, как обычно баклажаны, перц, кабачки, картофель, томаты.  Томатов сосем немного, поскольку их в последнее время трудно реализовать. Слишком много конкурентов.

-Каждый год очень большие затраты на производство. Занимаем деньги, а потом почти все отдаем.  Прибыль небольшая получается. Вот если бы у нас были договоры на реализацию, и мы точно знали, что  овощи не пропадут в поле.  Раньше мы работали с «Ряжским погребком», но они уже два года, как отказались от продукции. Сейчас  с реализацией проблемы.  Иногда меняем овощи на картофель у мордовцев, возим на оптовые базы. Сами, конечно, не продаем: нет времени на это, – рассказывает Наталья Ивановна.

Еще она могла бы посетовать на дорогие удобрения и семена, нехватку рабочих  рук и многое другое, но  в начале весны, когда она все уверннее вступает в свои права, хочется быть оптимистом. Примерно таким же, как «апрельский пень», который «в весенний день березкой снова стать мечтает».

Мне хорошо запомнилась, которую сказала женщина – фермер с сильным характером:

-Я люблю землю. Каждый год жду – не дождусь, когда опять весна.

По-моему этим все сказано: о любви, трудолюбии, светлых надеждах и крепкой крестьянской «закваске».

 

Валентина Дорн

водный мир

Директор ООО «Флора»  Владимир Алексеевич Грушин о рыборазведении и рыбе может говорить долго и с увлечением. И тогда вдруг становятся очевидными две вещи: рыбы – не такие уж глупые и отрешенные существа, живущие непостижимой глубинной жизнью, а рыборазведение – дело непростое и весьма затратное. Не случайно рыбохозяйственных  предприятий в области, да и районе —  раз, два и обчелся. Ловить рыбу в чистой и мутной воде хотят многие, а вот выращивать — охотников не много.

 

Живая рыба

« Флора» — это преемник совхоза  «Волжанка», который в свое время подвергли реорганизации и приватизации. Крупное рыбоводное хозяйство было раздроблено на восемь частей, но жизнеспособным оказалось только одно предпритие. В этом году отмечается  двадцатилетний юбилей ООО «Флора». С самого начала его бессменный директор – Владимир Алексеевич Грушин, который  по совпадению или закономерности в этом же году будет отмечать свое  60-летие.

Сейчас он вспоминает, что  когда-то в хозяйстве был только один нагульный и один выростной пруд. Выращивали  всего лишь 90 тонн товарной рыбы и 20 тонн рыбопосадочного материала. Сейчас в их арсенале более сорока прудов, мощная насосная станция,  собственная линия для приготовления сбалансированных комбикормов,  техника. Помимо традиционных карпа, толстолобика, белого амура здесь разводят сома, щуку, судака и черного амура.

Конечно, о вкусах не спорят, но в одном  Владимир Алексеевич твердо уверен: вкус рыбы зависит от кормов. Поэтому они должны быть натуральными. Кто-то предпочитатет на столе рыбную «аристократию», а кому-то больше нравится обыкновенный жареный карась. Цена за килограмм рыбной продукции колеблется от 40 до 120 рублей. Как говорится в таких случаях, на разный вкус и кошелек.

Реализация — одна из главных проблем. Это только в конце восьмидесятых и в начале девяностых годов, во время дефицита продуктов,  выстраивалась очередь еще до того момента, когда должны привезти рыбу.  Сейчас все по-другому, и  огромное количество людей предпочитают покупать продукты не на рынке или уличной торговой точке, а в сетевых супермаркетах Рыба там тоже есть, но  чаще всего не местных производителей.  Пренебрежение  сетевых магазинов к  местной сельхозпродукции  (для них это слишком мелкие партии, или высокие цены, или несоответствие  стандартам по упаковке, заморозке и прочим  составляющим) сказывается не лучшим образом и на  фермерах, и на рыбоводах. Приходится выживать и искать оптовых покупателей по всей России.

Владимир Алексеевич с сожалением констатирует, что две три продукции  реализуется за пределы региона. А ведь хочется работать для своих земляков, чтобы они имели возможность  отведать экологически чистую продукцию.

Сейчас торговля ведется с машин на пяти торговых точках в Волгограде, и уже получено долгожданное разрешение  на организацию подобного рода реализацию в Волжском. Волжский с поселком Волжанка по соседству, но долгие годы  вопрос так и не решался. Некоторые покупатели – те, которых не «пугает» ни цена, ни расстояние, ездят за рыбой сами. Что касается  района и сельской местности, здесь оказалось сложно выдержать ценовую конкуренцию с множеством рыбаков, которые часто свой улов предлагают почти за бесценок. Просто поймать рыбу и вынести на рынок, и вырастить ее, соблюдая  технологию производства, – это совсем не одно и то же.

Пробовали в хозяйстве заниматься и переработкой рыбы с ее последующей реализацией, но быстро отказались от этой идеи: срок хранения  копченой продукции очень короткий. Решили, что все-таки живая рыба — сверкающая чешуей, бьющая хвостом — это самый оптимальный вариант.

 

Дело всей жизни

Владимир Алексеевич  уже забыл, когда у него был отпуск или выходные в полном смысле этого слова.  Производственный процесс идет круглый год. Есть только один способ в его ситуации сохранять оптимизм и бодрость духа: нужно быть  очень увлеченным человеком, почти влюбленным  в свое дело.

В детстве он вместе с родителями жил в хуторе Красный сад.  Их дом стоял рядом с лиманом: вторым от края. Когда выдавался свободный час-другой, он  бежал с удочкой на рыбалку.  Этот тот азарт, который не проходит и не остывает с годами. Спросите у любого заядлого рыбака.

Родители очень хотели, чтобы Владимир работал на тракторном заводе. Он выучился на станочника, поработал некоторое время и убедился, что завод — это не для него. Хотелось в село, поближе к природе, речке. В совхоз «Волжанка» он устроился обычным прудовым рабочим, а после окончания техникума стал главным рыбоводом.

Чтобы сохранить и развивать хозяйство в годы стремительных реформ и перестроек, нужен был не только профессионализм и желание работать: потребовалось  «перестроить»  сознание. Теперь  все вопросы и перспективы рассмативались исключительно с точки зрения рентабельности.

Как поле «отдыхает» под парами, так и пруд на пятый год выводится на летование, то есть не заполняется водой. Обычно на нем вырастала лебеда, чуть ли не в человеческий рост.  Владимир Алексеевич решил эту необычайную природой и рыбами данную плодородность использовать во благо, сеять ячмень.  Урожайность  с таких «делянок» выходила рекордная: до 60 центнеров с гектара! Один раз комиссия приезжала проверять: не занимаются ли они приписками. Разве такое возможно?

Сейчас в хозяйстве есть вся необходимая техника: комбайны, бульдозеры, старые трактора с широкими гусеницами, которые не проваливаются в мягкий податливый грунт.  В последние годы за один сезон обычно обирается 2 тысячи тонн зерна. Конечно, исходя из потребностей (200-3000 тонн зерна), это капля в море.

Еще одна статья дохода – это так называемый рыбопосадочный материал для зарыбления водоемов. В год  — около  шести миллионов штук выращивается.  Потом этот малек попадает и в Волгоградское  водохранилище, и в пруды Волгоградской, Саратовской, Московской области, где ведется спортивно-любительское рыболовство.

Однажды я побывала на одном рыборазводном заводе и присутствовала на «операции», когда самке осетра делали разрез на брюхе, и таким образом добывали икру для дальнейшего оплодотворения. Выглядело это жестоко.

Владимир Алексеевич заверил, что обычно такая операция проводится только самкам осетров. На их предприятии нерест, «созревание» мальков — все происходит самым естественным образом.

Разнообразие рыбного «ассортимента» объясняется рациональным фактором: во многом успех дела определяется  погодой. Один вид рыб комфортно себя чувствует в теплой воде, у другого — в этих же условиях наступает удушение. Зима – это сложный период для любой рыбы. В это время она не набирает массу, замедляются все жизненные процессы в организме.

-При температуре плюс четыре градуса, которая обычно устанавливается подо льдом на глубине около дух метров, у карпа сердце бьется в минуту один только раз, – рассказывает Владимир Алексеевич.

Он говорит, что  есть «трудные породы», наиболее требовательные к внешним условиям (например, зеркальный карп), и есть породы неприхотливые. Восемь лет назад  во «Флору» привезли личинки черного амура. Сейчас это почти взрослые особи. С точки зрения Владимира Алексеевич, черный амур – это почти идеальный лекарь. Питается он моллюсками, личинками насекомых и другими донными организмами.

 

Про сома Ваську

Все мы привыкли к сочетанию «племенной скот» или «племенные овцы». Сочетание «племенной лещ или сом» пока звучит необычно. В Волгоградской области пока нет ни одного  племенного  рыборазводного хозяйства, но, возможно, скоро ситуация изменится.  В конце  прошлого года ООО «Флора» в Министерство сельского хозяйства представило пакет документов на оформление селекционного достижения: включение породы карпа «волжский рамчатый» и «южный зональный тип чувашского чешуйчатого карпа», а так же породу обыкновенного сома «сом волжский» в государственный реестр селекционных достижений. Ведется работа по переводу хозяйства в категорию племенного завода. В селекционной работе большую помощь оказывают сотрудники Государственного научного учреждения Всероссийского научно-исследовательского института ирригационного рыбоводства Российской академии сельскохозяйственных наук.

Как и в животноводстве, в рыбоводстве важна порода. Владимир Алексеевич считает, что байки о рыбьей глупости сильно преувеличены. У нее  развиты рефлексы: можно приучить, например, собираться на кормежку звуком колокольчика или стрекотанием мотора катера.

В одно время у них в пруду жил большой сом, которого все называли Васькой. Достаточно было подойти  к берегу и просто его позвать. По всей видимости, Васька пал жертвой своей доверчивости.

Сейчас во «Флоре» трудится  45 человек, и в ближайшее время есть планы по расширению производства.  Владимир Алексеевич  собирает документы для  оформления пенсии, но на заслуженный отдых не собирается. Он не может представить свою жизнь без привычных хлопот и забот, прудов, наполненных водой, речной свежести, запаха рыбы и целого водного мира.

 

Валентина Дорн

 

мы с тобой одной крови: ты и я

В конце прошлого года глава крестьянско-фермерского хозяйства Павел Васильевич Чердынцев в составе российской делегации, при содействии Центра международного делового сотрудничества побывал в США. Фермеры и ученые охотно делились своим опытом по выращиванию  овощных культур, популярных как в Америке, так и в России: картофеля и лука. Большое впечатление на участников делегации произвело неформальное общение с американскими коллегами.

 

Не валяй дурака, Америка!

А вот, наконец, и она. После многочасового перелета Америка расстилалась, как на ладони.  Хорошо были видны заливы с  длинными мостами, зеленые квадраты жилых кварталов с ровными, будто по линейке, дорогами.  И все это выглядело так завораживающе, что Павел Васильевич не поленился вытащить  фотоаппарат.

Первые впечатления  всегда самые яркие. Аэропорт в Чикаго оказался огромный: семь взлетно-посадочных полос под три тысячи метров и более. Бывает, что самолеты  взлетают почти одновременно, как стая диковинных птиц.

Как выяснилось позже, для американцев самолет – это привычный транспорт. Поездов у них нет, а цены на перелет  весьма демократичные. Общественный транспорт как таковой отсутствует: все ездят на автомобилях, водительские права можно получить в шестнадцать лет. Возле школы обычно огромная автостоянка. И при всем  этом автотраспортном изобилии они как-то умудряются избегать больших пробок на дороге: во-первых, много дорог, во-вторых, Америка не отличается густонаселенностью на  единицу площади. Исключение составляют лишь крупные города. Большинство ее  жителей живут на земле, в коттеджах, без заборов, но с газонами. Иногда складывается такое впечатление, что среди леса, посреди которого проложены асфальтированные дороги. Земли у них предостаточно, как и у нас, и очень много всевозможных производств. За окном автомобиля мелькают какие-то корпуса, склады, большие стоянки. Поэтому и нет безработицы. А в роли «гастарбайтеров» мексиканцы. Наличие любой, даже не слишком квалифицированной работы, позволяет жить относительно безбедно.

Чикаго заполнился своими небоскребами, многоэтажными  автостоянками, огромными и ухоженными парками, гусями на набережной, которые чувствовали там себя, как дома.  Утром на улицу вышло много людей в спортивной форме, чтобы совершить пробежку. Павел Васильевич обратился к случайному прохожему с просьбой  сфотографировать его. Тот ответил на чистом русском языке. И потом ему довелось встретить еще не одного своего соотечественника.

 

И за океаном фермер — трудяга

История фермерского движения в Америке насчитывает уже 150 лет, а в России только двадцать. Земля, как большая ценность, у них переходит от одного поколения фермеров к другому вместе с опытом и традициями. Это очень важно, поскольку  сельхозпроизводители не заинтересованы в том, чтобы «выжать» из нее «последние соки», «напичкать» удобрениями. Из общего числа американских хозяйств 86 процентов относятся к категории «индивидуальная ферма». Небольшое фермерское хозяйство – основа сельскохозяйственного производства. По мнению многих, отдать его -производство в руки  крупных корпораций, это означает сгубить землю и наполнить полки магазинов  полуискусственными продуктами, от которых только вред, а не польза для человека.

85-90 процентов фермеров оформляют страховку. При наступлении страхового случая фермер получает гарантированный минимальный доход 800 долларов с каждого акра, или 64 000 рублей на 1 гектар. Ранее выделялись средства на прямую поддержку сельского хозяйства, но сейчас фермеры отстаивают гарантированное страхование как основной и самый значимый вид государственной поддержки.

Российская делегация  побывала в штате Мэдисон и Адамс, где климатические условия примерно, как на юге России. Зимой тоже выпадает снег. Фермерские хозяйства небольшие: по 300-400 га земли, самые крупные –  шесть тысяч гектар. Удивило вот что: и крупные, и мелкие хорошо автоматизированы. Есть специализированная техника, система орошения со спутника запускается и контролируется. На фермах работают, в основном, люди пожилые, но им не приходится выполнять  физически тяжелую работу. Пока идет дойка коров, весь навоз вычищается, смешивается с водой, заливается в бочки – готово жидкое удобрение, которое вносится во время пахоты или сева. Фермерские хозяйства работают по замкнутому производственному циклу, перерабатывающие предприятия находятся рядом. Добросовестное партнерство в бизнесе, основанное на специализации, ставится во главу угла.

— Мы, российские фермеры, должны быть «на все руки не от скуки»: сами и орошением занимаемся, и сбытом, и хранением —  всем, что связано хозяйством. Они заключают договора с обслуживающими организациями, которые обеспечат и оптимальный полив, и хранение. Сдав продукцию на хранение, фермер получает рекомендацию: каким слоем, например, следует насыпать картошку, чтобы она пролежала еще месяц или два, — рассказывает Павел Васильевич.

Само собой разумеется, что  производительность у американских фермерских хозяйств большая. Они способны не только обеспечить продуктами питания свою страну, но и импортировать их в другие страны, в том числе в Россию. Все помнят про  «ножки Буша» на каждом прилавке. На проблему сбыта производители не жалуются: правительство избавляет фермеров от риска, связанного с реализацией товара на рынке. Вместе с тем, скупая или беря под залог фермерскую продукцию, государство выводит часть продукции с рынка и тем самым удерживает цены от снижения и гарантирует фермерам уровень дохода, не только покрывающего издержки, но и обеспечивающего определенную прибыль. Другим важным видом господдержки является субсидированное страхование, то есть покрытие фермеру 60 процентов стоимости страхового полиса на получение минимального дохода. Такова сущность государственного регулирования сельскохозяйственного производства в Америке.

 

Не хлебом единым, а еще картошкой

Оказалось, американцы – большие любители картофеля. Собственно говоря, к нам в Россию «второй хлеб» и попала из-за океана. В американском супермаркете обычно продают несколько разновидностей и сортов картофеля. Огромное впечатление произвела экскурсия по предприятию, где проходит мойка, сортировка, упаковка. Автоматизированная линия распределяет картофель по его величине на десять разновидностей: начиная от самого мелкого и заканчивая самым крупным. Потом все это упаковывается  в специальную тару.

Конечно,  в фермерских хозяйствах упор делается на высокоурожайные  устойчивые сорта. Наиболее популярны в Америке четыре сорта. Первый — это красная картошка  — круглые клубни с гладкой розовой как бы восковой кожурой. Ее еще называют “waxy potato.” Этот сорт более всего пригоден для варки, для салатов. Клубни в процессе варки не разваливаются. Второй сорт — рассет  выращивается в штате Айдахо. Клубни у него длинные с коричневатой грубой кожурой и белой мякотью. Именно этот сорт используют для приготовления пюре, для выпечки и эти клубни часто в ресторанах подают с начинкой из пюре. Третий сорт — белая картошка, которая соединяет в себе качества двух первых сортов, так как она имеет тонкую кожуру и белую мякоть. Маленькие клубни этого сорта называют дамские пальчики. Они очень хороши для выпечки на гриле или в духовке. Последний сорт “Юкон Голд”  выращивается на севере, в частности в Юконе. Его клубни имеют кремового цвета тонкую кожуру и кремовую мякоть, которая прекрасно подходит для пюре.

Наша делегация побывала в научно-исследовательско институте, где занимаются получением элиты и суперэлиты картофеля, буквально выращивают рассаду в пробирках. Некоторые коллеги заинтересовались технологией, о которой было подробно рассказано.  При необходимых знаниях, навыках и наличии исходного материала каждый фермер может у себя элиту получать за три-четыре года.

Сотрудники университета охотно ответили на вопросы, касающиеся болезней и вредителей растений. Павел Васильевич спросил, как бороться с тлей, которая досаждает огурцам и прочим культурам. Ответ был прост: нужно посадить  вокруг какие-нибудь зерновые культуры. Тля  для своего «места жительства» выберет более высокие и зеленые растения. Еще один способ – обработка минеральным маслом. В этом случае вредитель просто не сможет  питаться соком растения.

— Буду искать  минеральное масло теперь, – говорит Павел Васильевич.

После поездки в Америку у него  появилось твердое намерение совершенствовать и автоматизировать свое фермерское хозяйство Многое из того, что за 150 лет фермерского движения наработали американцы, не мешало бы и нам взять себе на вооружение. Европа с ее крупными корпорациями- «монстрами» — это совсем другое, а американский опыт все равно к нам ближе. По климатическим условиям,  безграничности территорий  мы схожи.  Американские фермеры были настроены очень дружелюбно, как будто между двумя супердержавами и не было никогда  «холодной войны», или «натянутых» дипломатических отношений.  Они живут теми же заботами, что и наши сельхозпроизводители: о  будущем урожае, выгодных инвестициях, своих семьях и детях. Они тоже – большие трудяги, поскольку земля не терпит  «прохладного» к себе отношения и не прощает досадных ошибок.

 

Валентина Дорн

 

есть у нас в России круче индюки

Директор ООО «Звезда полей»  Сергей Алексеевич Шеренков вышел встречать нас не один, а с «армией» своих подопечных, которые  плотно «держали строй». Большие разноцветные индюки, как по команде, шагали к нам  навстречу, и только приблизившись вплотную, остановились, вопросительно поглядывая и ожидая чего-то. Мне они напомнили сообразительных и  очень любопытных пингвинов, книжку про которых  я несколько раз перечитывала в детстве.

Поведение индюков отличается от поведения пугливых овец и кур и равнодушных к появлению постороннего человека  коров и свиней. Несмотря на свою принадлежность к птичьему племени, они – особенные.

 

Держать строй!

В день нашего приезда как раз выпал первый  снег.  В городе, на оживленной трассе и вдоль нее он уже растаял, а в степи было белым-бело, как будто началась настоящая зима. Мы едва нашли дорогу от поворота к поселку Восьмое марта: ее просто не было заметно под снежным покровом. С утра отсюда никто не выезжал и никто не въезжал, так же, как с овцеводческой точки, мимо которой мы следовали. Судя по всему, жизнь здесь течет размеренно и очень неторопливо, по законам крошечного селенья, затерянного в степи.

В отличие от бычков, которые  под тонким слоем добывали себе  пропитание, индюки ничего не искали и не разрывали. Они просто стояли плотным строем: белые, черные, серебристые на белом, эффектно позировали перед объективом фотоаппарата. Сергей Алексеевич  не без некоторых усилий (вес взрослых индюков достигает 15 килограмм)  взял одного на руки, и тот почти не вырывался.

— Они у меня ручные, – пояснил он.

Оказалось, что на птичьей ферме содержится  четыре породы индюков:  белая широкогрудая,  черная тихорецкая, бронзовая северокавказская, серебристая северокавказская.  Лучшей  хозяин признал белую широкогрудую: индюки этой породы самые крупные и выносливые. Все остальные – для разнообразия.

С некоторым трудом пробираясь сквозь «строй», мы идем  к загону и кошаре, а индюки – вслед за нами.  В деревянных  длинных кормушках для них уже приготовлен корм: влажная мешанка, но птицы не слишком жадно набрасываются  на него. Видимо, не очень голодные.

Одна из особеннстей птичьей фермы в том, что индюки и индюшки  содержатся отдельно. Сейчас кошару как раз перегораживают пополам, чтобы  индюков тоже держать в тепле, хотя бы ночью и в мороз. Летом с содержанием проще, а вот с наступлением холодов места хватает с трудом.  Сергей Алексеевич констатирует, что нужно бы расширяться и утеплять помещения. Сейчас он покупает суточных цыплят на специализированной опытной станции  в Ставропольском крае в мае, а в ноябре – декабре идет реализация мяса. Но планирует закупать цыплят два раза в год: в марте и июне.

В отличие от индюков, индюшки выглядят не столь эффектно и внушительно: нет у них такого богатого оперенья и по размеру они меньше. Они  часто «набиваются» в укромные места: за  деревянными щитами, которые просто прислонены к стене, и там несутся.  Но могут снестись и прямо на соломенной подстилке. Подстилка, как и  требуется для них,  мягкая, толстая.

Нестись индюшки обычно начинают с полугодовалого  возраста, но не всегда. Сергей Алексеевич продавал цыплят со Ставрополья все желающим, но, как потом выяснилось, многие  так и не дождались крупных, рябоватых яичек. А еще многие жалуются на  исключительную прожорливость индюков. По этой или другим причинам индюшиная ферма у нас в районе пока только одна. Обычно у Шеренкова  на откорме около 700 индюков. Сейчас он подумывает о том, чтобы завести еще и гусей, и уток, но в любом случае бросать индюков не собирается.  Если можно так сказать, они для него стали не просто способом заработка, но увлечением. Он и сам удивляется иногда, насколько они смышленые и отзывчивые на заботу.

— Вы представляете, я получаю любовь и привязанность, умноженную на семьсот голов. Я с ними  чуть ли не по двадцать часов в сутки, —  говорит он с улыбкой.

 

Птица дивная

Индюк и индейка появились у нас из далекой Америки. Американские индейцы приручили диких индюков еще задолго до появления на их континенте европейцев. В XVI веке открыватели Новою Света привезли из Америки в Европу первых крупных птиц, мясо которых сразу пришлось по вкусу многим европейцам.

Сергей Алексеевич не скрывает, что выращивание индюков связано  с большими затратами.  Он до сих пор никому не доверяет приготовление корма, особенно для цыплят, в рацион которых должны входить специальные препараты и добавки.  Если чуть нарушить пропорции — падеж неизбежен.

Он  гордится тем, что взращивает птицу на натуральных кормах.  В кормохранилище стоят мешки с сорго, жмыхом подсолнечным, кукурузой, ячменем, рожью, отрубями, но основной наполнитель – пшеница. С трех-четырех месяцев он начинает давать индюкам пшеницу, но только яровую. Летом – осенью старается подмешивать в корм какие-нибудь растительные, овощные добавки. В этом году, например, привозил из Быково 10 тонн арбузов. В ход идут и внутренние органы птицы, которая уже пошла на убой, – ценная белковая добавка. В качестве миксера используется обычная бетономешалка, которая измельчает все составляющие.

Земли в степи много. Можно было бы самостоятельно заниматься выращиванием кормов, но Сергей Алексеевич считает, что это связано со слишком большими затратами и рисками.  Во-первых, нужна техника, во-вторых, неурожаи последних лет в связи с засухой  ставят под сомнение  целесообразность зернового производства в степной части без орошения.

— Что у нас здесь можно выращивать? Только озимую пшеницу.  В этом году  некоторые посеяли  сухую землю, а она не взошла. Столько усилий и денег потрачены напрасно, – рассуждает птицевод.

В этом году он закупил 30 тонн пшеницы, десять  тонн специального готового корма.

Летом он  выпускает своих «подопечных» на волю, но считает это для них больше прогулкой, чем  кормежкой.  Растительность в степи быстро выгорает. Небольшая травка появляется после осенних дождей, но она для птиц не более чем  витаминная добавка к рациону.  Летом они пасутся с пяти до восьми часов утра, поскольку  плохо переносят жару.  Взрослый индюк съедает до двух килограммов корма в день! На базу обязательно стоит комушка с ракушками: они особенно необходимы индюшкам.  Каждый день птицы склевывают около ведра ракушек. Еще  обязательные условия для  комфорта индюков – хорошая вентиляция и дополнительное освещение в осенне-зимний период.

Птица растет и набирает вес быстро, но затраты на ее содержание  немалые. В прошлом году Сергей Алексеевич  продавал индюшатину, которая считается диетическим мясом, по  250 рублей за киллограмм. В этом – по триста рублей. Разве объяснишь всем покупателям, что  в прошлом году он закупал пшеницу на корм по пять пятьдесят за килограмм, а в этом – уже по девять двадцать?

Он говорит, его основные покупатели – это люди, которые помнят и ценят вкус натурального мяса. Того самого, которое не сравнить со вкусом и качеством  куриных окороков, «напичканных» всякой «химией». Нельзя сказать, что реализация идет бойко и что индюшатина – редкое мясо на рынке сбыта. Есть у него и зарубежные конкуренты, и с  Ростовской области.

Хорошо покупают  индеек перед новогодними праздниками и рождеством. Рождественская индейка – традиционное блюдо в Америке и Европе, и в последнее время  эту традицию  переняли и многие россияне.  Конечно, в самый радостный и волшебный праздник уж можно побаловать себя  мясом, которое по вкусу что-то среднее между свининой и курятиной.

Сейчас  на ферме ведется строительство небольшого теплого помещения, где будет происходить забой птицы, обработка тушек, заморозка.  Предусмотрен специальный бокс для сушки пуха и пера. Скоро оно тоже пойдет на реализацию.

 

Любимое дело

В сентябре  Сергея Алексеевича  Шеренкова  вместе с другими животноводами чествовали  в областной администрации, на празднике, посвященном дню работника сельского хозяйства  и перерабатывающей промышленности. Он получил благодарственное письмо за свой нелегкий труд за подписью губернатора Волгоградской области  С. Боженова и подарочный сертификат на сумму  двадцать тысяч рублей. Самым приятным для него были внимание и сознание того, что  труд работников сельского хозяйства  получил высокую оценку, не остался незамеченным. Представители власти и обычные люди понимают, что они делают большое полезное дело.

-Я долгое время  занимался торговым бизнесом, но теперь понял, что ферма – это мое. Я  пришел к тому, с чего начал. Наверное, это гены, – говорит Сергей Алексеевич.

Он родился и вырос в этом маленьком степном поселке Восьмое марта, привык копать грядки, собирать урожай, к шумному гоготу и кудахатанью на дворе, деревенской птичьей суматохе. Фермой он занялся  всего лишь два года назад.  Первый год – экспериментальный, сейчас – уже с сознанием дела и большими планами на будущее. Теперь он знает, как наладить и улучшить свое скромное производство.

Почему выбрал индюков? Два года назад он считал, что с ними у него будет целый месяц отдыха, когда выросшие уже реализованы, а новые еще не привезены. На деле получилось не совсем так, как рассчитывал.

Самое сложное — это подрастить цыплят, которые все равно, что малые дети. Он не просто их кормит шесть раз в день, но разговаривает с ними.  Тогда они быстро привыкают и узнают голос.  Птицы на его ферме точно знают, что человек – неопасное, дружелюбное существо. Поэтому так доверчиво идут навстречу  всем незнакомцам. Такие вот доверчивые,  ручные птицы, напомнившие мне о пингвинах.

 

Валентина Дорн

десять причин жить со смыслом

Семьдесят километров от Волгограда, из которых пять — по «грунтовке», среди полей. В общем-то, не в самой глуши Волго-Ахтубинской поймы: всего лишь на «отшибе» от цивилизации. В хуторе Невидимка, или, как еще называют Смычка, нет ни почты, ни магазина, и на зиму здесь остается лишь несколько семей: в основном, пенсионеры. Именно здесь в 2002 году появился реабилитационный центр «Хорив» для тех, кто хотел бы избавиться от алкогольной и наркотической зависимости.

Центр – это громко сказано, если принять во внимание, что все начиналось с заброшенного, заросшего участка земли и приземистого домика. Сейчас уже два участка со строениями, баней, теплицами, небольшой фермой и грядками, хранилищем для овощей и прочими атрибутами  для жизни общины в деревенских условиях. Все обустроено руками людей, чья жизнь в какой-то момент потеряла всякий смысл, или, как еще говорят, «висела на волоске».

 

Ваш аргумент в пользу бытия.

Перед поездкой и встречей с  организаторами центра я решала  для себя непростую дилемму: как бы так написать, чтобы у людей не складывалась иллюзия, что вылечиться от зависимости  просто. Нужно просто приехать в  это или подобное учреждение и строго следовать всем рекомендациям. Мы живем в двадцать первом веке, в котором научно-технический прогресс делает чудеса, но нет до сих пор простого  лекарства от тяги к наркотикам и спиртному. Врачи-наркологи слово «излечение» по отношению к своим пациентам не употребляют: только «ремиссия». Это означает, что человек несет болезнь в себе постоянно, но он научился жить без наркотиков. Так вот нужно, чтобы вообще не возникало  желания их попробовать. Умные учатся на чужих ошибках, а неумные – их повторяют.

Причем повторили уже много-много раз. По данным Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков, сейчас в стране около пяти миллионов наркоманов. При этом существенно растет потребление синтетических и психотропных препаратов. Об алкогольной зависимости даже как-то говорить страшно: пьют у нас и в праздники, и в будни, с радости и с «устатку», заливая  тоску, безнадегу и нищету. Впрочем, причины и следствия – это отдельная тема. Об этом чуть позже.

В гостевой комнате, за чашкой чая мы разговаривали с координаторами, или руководителями центра:  Евгением и Василием.  Василий Тимофеев еще и является президентом Волгоградского городского Общественного благотворительного фонда по оказанию содействия и реабилитации от алкогольной и наркотической зависимости. Часто бывает в школах, рассказывает старшеклассникам о вреде наркотиков. Ему есть о чем рассказать…

Я думаю, что жизнь человека, который успешно прошел реабилитацию, можно разделить на три части. Часть первая – это до  наркотиков, со светлыми, а иногда не очень воспоминаниями детства. Часть вторая – наркотический кошмар, и часть третья – возрождение. О второй части вспоминать хочется меньше всего, но все равно приходится, чтобы кого-то предостеречь, а кому-то доказать: я – такой же как ты, если я смог, значит, ты – тоже.

Василий жил в Астрахани, «подсел» на наркотики в 1993 году. Тогда страна буквально захлебнулась непонятной «модой» Запада, помноженной на наступившую безвыходность.   Как и любой наркоман, ради дозы Василий был способен на любое преступление. Родители  пытались вернуть его к нормальной жизни: уговаривали, умоляли, угрожали. Однажды они решились на крайний шаг:  выгнали из дома. Полгода он ночевал в подвале, рядом с бомжами, утром просыпался с одной мыслью: как добыть? Где украсть?

Иногда таких людей называют «инопланетянами», поскольку  у них все по-другому, чем у обычных людей. Единственная и главная ценность для них – наркотик и то удовольствие, которое он дает. Все остальное лишь способ получения этого удовольствия. Родственные связи, друзья, привязанности – все направлено на это. Не все способны вернуться на «землю», но Василию повезло. В какой-то момент он понял, сумел понять, что стоит уже у самой последней черты: дальше некуда. От своих знакомых узнал о реабилитационном центре и пришел туда.

— Я очень благодарен своим родителям за то, что они поступили, как надо. На самом деле мамы и папы, которые  продолжают «нянчиться» с наркоманом, совершают большую ошибку.  Если у него есть деньги, еда, комфортные условия, зачем ему что-то менять в жизни?

Когда я вернулся домой после реабилитации и поговорил с отцом, первый раз в жизни увидел слезы на его глазах. Никогда этого не забуду.

Василий твердо решил, что он создаст такой же центр в Волгограде. Это как бы в благодарность  людям, которые помогли ему изменить свою жизнь, тратили на него время и душевные силы. И еще в память о брате, который не успел приехать в центр: его нашли мертвым. Еще одна жертва наркотиков.

Восемь лет назад Василий женился, и теперь в семье подрастают три дочки.

-Теперь мне есть ради чего жить, – говорит он с уверенностью.

 

Стена счастья

Жена  Евгения —  Арина  готовила обед  для всей общины, а маленький  Матвей  замер у экрана телевизора со «смешариками». Здесь, в центре он и капризничает меньше, и спит лучше на свежем-то воздухе. Прожив двое суток, молодая семья уезжает в городскую квартиру, где ждут обычные повседневные дела, а потом – опять сюда.  Женя и Арина – тоже из «бывших». Здесь они и познакомились.

В столовой, на стене висят фотографии  семейных пар, которые  сложились  в «Хориве». Счет новым семьям уже перевалили за двадцать. Молодые и не очень, в подвенечных нарядах, строгих костюмах и просто нарядных платьях. У всех лица  «светятся» от счастья. Наверное, глядя на эти фотографии, проще избавляться от  прошлого и мечтать об уютном семейном гнездышке. Я назвала это просто: «стена счастья». И неважно, какие это семьи: восстановленные или только созданные. Главное, что теперь у них есть  шанс жить полной жизнью, радоваться детям, внукам.

Возвращаются не все. По статистике, процент людей, которые живут в состоянии длительной ремиссии – не употребляют наркотики более года — колеблется от 15 до 28. Василий и Евгений утверждают, что в их центре процент людей, которые после реабилитации живут нормальной жизнью, доходит до  70 . Это огромные цифры. Но и усилия требуются огромные. Прежде всего, со стороны  самого человека, испытывающего зависимость. Главное условие — он должен сам  захотеть этого.

«Хорив» — это не санаторий и не дом отдыха. Утро всех жителей центра начинается на импровизированной спортивной площадке, потом весь день проходит в труде. Труд и молитва – это  главное «лекарство». Нельзя курить, воровать, просматривать и читать материалы с элементами насилия или жестокости, лгать и сквернословить. У обитателей нет сотовых телефонов, чтобы исключить возможность связи с их прежним окружением, и они не могут сбегать в магазин за сигаретами и чипсами, поскольку ближайший — в другом поселке Они  оказываются как бы в замкнутой инфраструктуре. Зато рядом лес и ерик, поют птицы, плывут облака. У них есть шанс осознать, что в жизни можно получать массу удовольствия от  общения с людьми,  природой, от того, что  дышишь свежим воздухом, ешь натуральную пищу и овощи, которые сам же вырастил.

В «Хориве» мне рассказали историю чудесного исцеления парня из Тольятти. Сюда он попал в крайне тяжелом состоянии, после многолетнего употребления наркотика, который в обиходе именуют  «крокодил». У него на теле были гнойные язвы, и он почти не мог самостоятельно передвигаться: парня выносили на улицу.  Когда у бедолаги поднялась температура, его отвезли в больницу.  В одной больнице врачи даже не захотели к нему приближаться, в другой —  нехотя осмотрели и назначили  лечения, но без всякого намека на благополучный исход. Через некоторое время парень оказался опять на приеме у того же самого врача, и она его не узнала.

— А тот, которого раньше привозили, уже умер? – Спросила она.

Курс реабилитации, который похож на зарождение новой жизни, длится девять месяцев. Но на этом связь с центром и новыми друзьями не заканчивается. Это как путеводная нить, которая должна вести по новой жизни, вернее, по жизни, части третьей.

-У нас большая команда: иногда собирается на праздники или какие-то другие важные события до семидесяти человек.  Своих мы не бросаем и стараемся поддерживать отношения, – рассказывает Василий.

Сейчас в центре проходят реабилитацию  девятнадцать человек из разных городов России.  Есть и молодые ребята (одно из условий – возраст старше восемнадцати лет), и пожилые люди с непростыми судьбами. Кто-то раньше воровал, бродяжничал, сидел в тюрьме. Сейчас они учатся работать на земле, пасти скот, доить, строить, а главное, жить со смыслом.

 

Мир без лишних людей

Места уже не хватает. В этом году на третьем уже участке, через ерик ведется строительство большого корпуса и отдельных маленьких коттеджей. Строительные блоки рабочие — жители общины изготавливают сами. Конечно, было бы достаточно средств – стройка шла бы быстрее.

Большинство прибывших на реабилитацию не в состоянии заплатить за свое пребывание, питание в центре: они как бы зарабатывают себе на хлеб. Картошка, морковь, перец, помидоры, огурцы – все это  выращивается, закладывается на хранение, иногда продается.  Особенно хорошо на реализацию идут ранние майские огурцы из теплиц.

Бизнес строится и на индейках, которые прибывают  со Ставрополя в виде яиц.  Шестьсот яиц закладывают в инкубатор, а к  рождеству  уже реализуют индюшатину: около двенадцати килограмм одна тушка.

Помимо индюков на ферме есть корова, пять телят и столько же коз,  двести кур,  гуси, утки. В общем, получается целый птичий двор, на котором преимущества деревенской раздольной жизни очевидны: птицы свободно расхаживают и сами находят себе пропитание.

Во время «экскурсии» по ферме я познакомилась с Нурбулатом — молодым парнем на костылях.

Василий рассказал, что  его привезли сюда  в прошлом году: он просил милостыню у прохожих в речпорту. Между прочим, оказался ценным человеком для фермы, так как вырос в деревне и привык ухаживать со скотом. Толковый, работящий парень. Вот только с протезом ноги пока ничего не получается, поскольку  нет у него паспорта.

Так же, как Нурбулат, в «Хориве» нередко оказываются  люди, кому некуда идти, и некому помочь. Нежелательные для общества, «лишние люди», которые своим видом «портят» панораму площадей и улиц и вообще картину внешнего благополучия.

Алкоголизм, наркомания, бродяжничество, попрошайничество, да и сама преступность относятся к девиантному поведению, то есть поведению, отклоняющемуся от норм, принятых в обществе. А может, и нет проблемы наркотиков, алкогольной зависимости, а есть проблема человека, трагедия личности. Он ищет способ, чтобы забыться, уйти от проблем. Дело не в химическом веществе. Дьявол не в героине и не в водке, а в человеке и его выборе.

Сейчас борьба с наркоманией – «модная» тема.  Все захотели куда-нибудь деть неугодных оступившихся людей, чтобы не портили статистику, не мешали другим – более удачливым и благополучным жить нормально. Один  писатель – бывший алкоголик, сказал  важную фразу: «Я хотел бросить пить, чтобы стать другим человеком. А выяснилось, что я должен стать другим человеком, чтобы бросить пить».

То же самое можно сказать и о наркотиках. Вот только другой человек может появиться в другом обществе: без насилия, социального неблагополучия и пропаганды стиля жизни, несвойственного русскому человеку. Дышаться должно легко. Примерно так же, как в хуторе Невидимка, когда с деревьев падают желтые листья.

 

Валентина Дорн

Сезон грибной охоты

В погожий солнечный день в лесу народа оказалось примерно столько же, как в городском парке. Это в нашем привычном лесу, куда мы ездили из года в год, и который раньше мог претендовать на звание грибного места. Ничего не изменилось, и грибы точно так же растут, прячась под листьями: просто лес стал очень близко к городу.

 

Грибников можно условно поделить на два больших «отряда»: настоящие и даже немного фанатичные грибники и те, которые приезжают прогуляться и заодно  пособирать грибы. Есть еще некоторое промежуточное «звено». Для первых не составляет особого труда встать  шесть часов утра или раньше, чтобы успеть в лес раньше всех. Экипируются они огромными рюкзаками, ведрами, и один раз я даже видела мужчину с мешком из-под сахара. Когда есть опята, некоторые даже берут с собой грабли. Мужчина с мешком был внушительной комплекции и пробивался по лесу, как медведь, сквозь кусты и валежник, где, как известно, и прячется больше всего грибов.

По красивым, залитым солнцем лужайкам и опушкам ходят те, которые «прогуляться».

Поделюсь личным опытом: очень часто у входа в лес, на опушке мы и набираем больше всего грибов. Просто там их никто не ищет: обычно приехали – и сразу, почти бегом – вглубь леса, чтобы успеть собрать «дары природы», пока их не обнаружили другие. Разбредутся, разбегутся в разные стороны, а потом начинается «перекличка» с выкриком имен. Ходишь по лесу, слушаешь и думаешь про себя: ну что же не откликается этот Коля-то? Может, не хочет, чтобы его находили?

Один раз было так: собираем мы грибы, можно сказать, буквально  «выковыриваем» из земли, и по направлению к нам движется женщина с красивой плетеной корзиночкой и  одетая в светлый спортивный костюм. На голове – такая кокетливая шляпка. Ясно даже по виду, что она в лесу больше прогуливается. Ей не просто хотелось за грибами, но прогуляться в лесу красиво. А я стою в плотной серой куртке с закатанными рукавами и  джинсах, и на одном колене они мокрые, поскольку «выкапывая» «трофеи», опустилась на землю.

-Добрый день! – Обратилась женщина, – а не подскажете, это хорошие грибы?

Честно говоря, я не перестаю удивляться наивности и отваге людей, которые собирают грибы, не разбираясь в них. Недавно случайно наткнулась на форум в интернете, на котором люди размещают фото и спрашивают, можно ли есть вот то, что они вчера или позавчера собрали. Причем на фото ведь практически ничего толком не разглядишь: они, наверное, на телефон «фоткали». А вдруг найдется «умник», который напишет, что грибы съедобные, хорошие, ешьте на здоровье. Они послушают — и будут есть всей семьей. А что потом, лучше не представлять.

Не берусь утверждать, что хорошо разбираюсь в грибах, но знаю хотя бы самые главные, основные, которые в наших лесах произрастают: грузди, опята, шампиньоны, свинушки, вешенки, маховики, ну и еще пару-тройку. Все остальные – вне зоны моего грибного интереса, я просто не беру их и другим не советую.

Когда я была маленькой, мы жили в месте, где были совсем другие леса по сравнению со здешними: огромные, с белоствольными березами или пахучими высокими елями, не замученные жарой и суховеями. Мы часто ходили за ягодами или грибами, и мне было лет пять-шесть. У меня уже была своя корзинка: красно-синяя, плетеная. Родители очень радовались, когда я находила гриб: такая маленькая, а уже настоящая грибница! Ради них я и старалась, роясь в сухих листьях. Обычно ходили в лесу долго, набирая не одно ведро. Когда я уставала, то ложилась прямо на листья и смотрела, как на фоне неба качаются деревья и плывут облака. Мне казалось, что ничего красивее этого быть не может.

Когда ко мне обратилась с вопросом женщина в шляпке, конечно, пришлось принять вид знатока грибов и посмотреть содержимое корзинки. Грибы были никакие: то есть их даже определять смысла не было, полусухие какие-то, червивые.

— Выбросили бы вы их лучше, — посоветовала я.

Она посмотрела с каким-то недоверием.

-А почему?  Они несъедобные?

-Конечно, несъедобные. Их уже черви съели.

Я обратила внимание на одну закономерность: черви «набрасываются» именно на съедобные, хорошие грибы: всякие «поганки и  мухоморы их не прельщают. Иногда найдешь совсем молоденький крепкий такой гриб, а он уже червивый. Зато горькуши вырастают до гигантских размеров, и никто их не ест. Так что их распознать просто: если без «червоточинки» и на срезе синеют, значит, горькуши.

В это году в пойменных лесах – грибное изобилие, и даже объявился белый гриб, который, говорят, для нашей зоны не слишком характерен. В дубовом лесе мы набрали много польских грибов, или, как их еще называют, моховиков каштановых и поддубовиков. Одни ярко-желтого цвета с «изнанки», другие – почти красные. В отличие от груздей, которые покрыты слоем  земли и  перегноя, смотрятся, как на картинке, и, что еще важнее, долго мыть и скрести ножом не надо.

Еще в лесу можно встретить третью категорию, которую «дары природы» не интересуют вообще и они привыкли к тем, которые на полке в супермаркете. Они приехали отдохнуть, подышать свежим воздухом, закусить и выпить, а тут вдруг грибы.  И не нужны они им вовсе, поскольку мыть, готовить, придумывать, что с ними делать.

-Может, вы возьмете грибы? Мы тут нашли случайно, — обратилась ко мне молодая парочка. И вид у них был такой счастливый и радостный, что понятно сразу: им сейчас  хорошо просто потому, что они есть друг у друга, все остальное не имеет значения.

Конечно, я  говорю «спасибо» и беру у парочки грибы, которые оказались опятами. Чаще всего их  выскребать из-под земли приходится, а они вот «наткнулись».

Впрочем, «грибная охота» — дело непредсказуемое. Иной раз грибы так и «идут» тебе в руки, а иной раз ходишь  с пустым ведром, и уже всякий интерес пропадает.  По осени с пустым ведром мы возвращаемся очень редко: все-таки есть грибы и есть места, куда есть смысл наведаться Года два назад, уже в ноябре, когда грибников почти нет (неприятно прогуливаться по холодному лесу с опавшими листьями), мы наткнулись на целое семейство вешенок. Сначала долго фотографировали, потом только принялись срезать аккуратно, что заняло немало времени. Как известно, вешенки способны расти чуть ли не зимой. Вернулись на это место недели через две, а дерево стоит без коры: сняли кору вместе с вешенками и спорами.

Наверное, грибов  в наших лесах было бы куда больше, если бы  не относились к природному богатству варварски: не вытаптывали, уничтожали, выжигали, выгребали до

основания.  Меня, например, с детства приучили грибы срезать ножом, чтобы грибница не пострадала. Срезать и присыпать это место листьями, как было.  Сейчас мнения по поводу срезать или выкручивать, разделяются. Говорят, что если срезать, остающийся кусочек ножки загниет и дальше загниет грибница. С другой стороны, при выкручивании тоже нет гарантии, что  ничего не сталось в земле.  Есть немало свидетельств о «живучести» грибов, которые во дворе срывали и выкручивали, а они на следующий год появлялись вновь. Вывод такой: главное, не повредить грибницу, не копать и не грести граблями.

Лес обязательно  найдет возможность отблагодарить за бережное к нему отношение.

 

Валентина Дорн